— А вы? Вы хотите принять участие?

— Сочту за честь, мистер Ахерн.

— А ты, Билли?

— Про нас песни будут складывать, — ответил Квигли.

— Ты молоток, Билли! — Ахерн бросил взгляд на часы. — Сейчас семь. Я бы перекусил. Как ты, Нора?

— Идет, — ответила она.

— Отлично. Я забираю телекомовский микроавтобус прямо сейчас. Сюда я больше не вернусь. Вас двоих я подберу на Мэл в девять утра. Вы добираетесь туда по отдельности и ждете меня у ворот парка напротив Мальборо-роуд. Нора будет следовать за мной в машине. Вы двое сядете в микроавтобус, а мы поедем за вами. Вопросы есть?

Али Халаби дрожал от возбуждения.

— Я не могу ждать.

— Отлично, отправляйтесь прямо сейчас. Мы расходимся по одному.

Араб вышел, а Ахерн повернулся к Квигли и взял его за руку.

— Ну что, на этот раз большое дело, правда, Билли?

— Самое большое, Майкл.

— Отлично, мы с Норой уезжаем сейчас. Иди и открой для нас ворота. Ты остаешься, чтобы погасить свет, а потом тоже уходи.

Нора забралась на сиденье рядом с шофером, но Ахерн покачал головой.

— Пересядь назад, чтобы тебя не было видно, а мне передай одну из этих оранжевых курток. Мы должны выглядеть как следует. Если полицейский увидит тебя, он может заподозрить неладное.

На спине куртки красовалась надпись «Телеком».

— Он все равно ничего не поймет, — решила она.

Ахерн рассмеялся и вырулил на улицу, махнув рукой Квигли, закрывавшему за ними ворота. Они проехали только несколько ярдов,

— В чем дело? — спросила она.

— Сама увидишь. Иди за мной и помалкивай.

Он осторожно открыл калитку и вошел внутрь. Квигли был в конторке; они слышали его голос, а потом, когда добрались до нижних ступеней лестницы, смогли разобрать, что он говорил.

— Да, бригадира Фергюсона. Срочно.

Наступила пауза.