Бригадир Чарльз Фергюсон возглавлял это подразделение со дня его основания, пережил нескольких премьер-министров и не имел абсолютно никаких политических пристрастий. Его кабинет помещался на четвертом этаже Министерства обороны и смотрел окнами на Хосгардз-авеню. Он допоздна засиделся на работе, когда его соединили с Квигли. В своем форменном галстуке и твидовом пиджаке он выглядел довольно неопрятно. Когда в дверь постучали, он стоял у окна и смотрел в него.

Возраст вошедшей в кабинет женщины приближался к тридцати, на ней был прекрасного покроя брючный костюм и очки в черной оправе, контрастировавшие с ее коротко остриженными рыжими волосами.

Она была похожа на референта большого начальника или представителя по связям с общественностью, но на самом деле была старшим инспектором-детективом Специального отдела Скотланд-Ярда, прикомандированным к Фергюсону в качестве его помощника после преждевременной смерти при исполнении служебных обязанностей ее предшественника. Ее звали Анна Бернстейн.

— Что-нибудь случилось, бригадир?

— Можно сказать, что да. Когда вы работали в антитеррористическом отделе Скотланд-Ярда, вам приходилось слышать имя Майкла Ахерна?

— Ирландский террорист из протестантов-оранжистов. Не помню, участвовал ли он в «Красной руке Ольстера»?

— А имя Норы Белл?

— О да, — сказала Анна Бернстейн, — девочка с очень незавидным будущим.

— У меня был глубоко законспирированный информатор по имени Билли Квигли. Только что он позвонил мне и сообщил, что Ахерн подготовил покушение на американского президента. Покушение должно состояться завтра. Ахерн привлек к заговору Квигли. Кроме того, в нем участвуют Белл и иранец по имени Али Халаби.

— Простите, сэр, но я знаю, кто такой Халаби. Он состоит в «Армии Аллаха». Это фундаменталистская группировка крайнего толка, яростно противящаяся израильско-палестинскому соглашению.