— В самом деле? — заметил Фергюсон. — Это интересно. Но еще интереснее то, что Квигли был застрелен в то самое время, когда он делал свой доклад мне. Ахерн даже имел наглость взять трубку и заговорить со мной. Он назвал себя и предупредил, что мне понадобится новый агент.

— Хладнокровный мерзавец, сэр.

— О да, этого у него не отнять. Во всяком случае, оповестите всех: антитеррористический отдел Скотланд-Ярда, МИ-5 и службу безопасности американского посольства. Службе охраны президента эти сведения будут особенно интересны.

— Будет исполнено, сэр.

Она повернулась к двери, но Фергюсон остановил ее:

— И вот еще что. Для этого дела мне нужен Диллон.

— Диллон, сэр? — обернулась она.

— Шон Диллон. И не притворяйтесь, что вы не знаете, о ком я говорю.

— Единственный Шон Диллон, которого я знаю, сэр, является самым кровавым среди всех боевиков ИРА. Если я не ошибаюсь, в феврале девяносто первого года, во время войны в Персидском заливе, он пытался взорвать премьер-министра и Военный совет.

— И ему это почти удалось, — заметил Фергюсон, — но сегодня, старший инспектор, он работает на наше подразделение, и вам придется свыкнуться с этим. Только что он выполнил сложнейшее задание, связанное с распоряжением премьер-министра, и это избавило королевскую семью от весьма серьезных неприятностей. Мне нужен Диллон, разыщите его. И немедленно.

У Ахерна была студия в переоборудованном складе возле канала в Кемдене. Он загнал телекомовский микроавтобус в гараж, а потом повел Нору к тому, что раньше являлось грузовым лифтом. Студия была обставлена очень просто: циклеванный и покрытый лаком дощатый пол, несколько ковров тут и там, два или три больших дивана. На стене — современная живопись.

— Отлично! — сказала она, — но не похоже, чтобы это было твое жилье.

— А оно вовсе и не мое. Я взял его в аренду на полгода.