— На сегодня писанины достаточно, — сказал он Маунтбеттену, — теперь мне пора лететь.

Он направился к двери, но Маунтбеттен проговорил:

— Одну секунду, господин Председатель, вы забыли забрать свой экземпляр Соглашения.

— Потом, — обернулся Мао, — когда его заверит своей подписью Черчилль.

— Черчилль? — Маунтбеттен удивленно посмотрел на него.

— Конечно. Естественно, это не должно задержать доставку оружия, но я рассчитываю получить свою копию с подписью именно этого человека. Здесь могут быть какие-либо трудности?

— Нет. — Маунтбеттен взял себя в руки. — Разумеется, нет.

— Отлично. А теперь я должен идти. Очень много работы, джентльмены.

Он вышел и, сопровождаемый молодым офицером, спустился с крыльца, прошел к «Дакоте» и поднялся на ее борт. Дверца закрылась, трап убрали, и самолет начал выруливать на старт. Стилуэлл разразился хохотом.

— Черт меня побери, если в своей жизни я видел более странную сцену. Вот это тип! Что же нам теперь делать?

— Послать проклятую бумагу в Лондон на подпись Черчиллю, разумеется.

В дверях Маунтбеттен обернулся и сказал майору Кэмпбеллу:

— Иан, я собираюсь дать вам шанс поужинать в «Савойе». Немедленно отправляйтесь в Лондон с пакетом от меня премьер-министру. Я слышал, что приземлился еще один самолет?

— Да, сэр, «Дакота» из Ассама.

— Отлично! Распорядитесь, чтобы ее заправили и развернули на взлет. — Маунтбеттен бросил взгляд на капрала. — Таннера вы можете взять с собой.

— Спасибо, сэр.

Кэмпбелл начал собирать бумаги, чтобы сложить их в папку, но Маунтбеттен заметил:

— Три экземпляра. Один — Мао, второй — премьер-министру, а третий — президенту Рузвельту. Но ведь я подписал четыре?

— Я взял на себя смелость сделать еще одну копию, сэр, на случай всяких неожиданностей, — объяснил Кэмпбелл.