Мао извлек из старинного серебряного портсигара сигарету, и молодой офицер поднес ему огня. Председатель выпустил длинную струю дыма.

— И чем я смогу отплатить за такую щедрость?

— Есть кое-что, — ответил Маунтбеттен. — Я хочу сказать, что мы вправе рассчитывать на кое-что. Это было бы только справедливо.

— Что же вы имеете в виду?

Маунтбеттен тоже закурил, подошел к открытой двери, выглянул наружу, в дождь. Потом обернулся.

— Договор об аренде Гонконга Великобританией. Срок его истекает 1 июля 1997 года.

— И что же?

— Я хотел бы продлить его на сто лет.

Воцарилось долгое молчание. Мао откинул голову на спинку стула и выпустил струю дыма в потолок.

— Мой друг, мне кажется, от этого дождя у вас слегка помутился рассудок. Правитель Китая — генералиссимус Чан Кайши. По разрешению японцев, разумеется.

— Но японцы уйдут, — сказал Маунтбеттен.

— И что же?

В комнате воцарилась тишина. Маунтбеттен повернул голову и подал знак. Капрал щелкнул каблуками и передал свою папку майору Кэмпбеллу. Кэмпбелл открыл ее и извлек документ, который он протянул через стол Председателю.

— Это не договор, а соглашение, — пояснил Маунтбеттен, — я назвал его «Чунцинским соглашением». Если вы прочтете его и скрепите своей подписью над моей, то этим вы согласитесь продлить договор по Гонконгу на сто лет в случае, если когда-либо в будущем получите власть над Китаем. В обмен на это Правительство Его Величества полностью удовлетворит все ваши военные потребности.

Мао Цзэдун изучил документ и посмотрел на Маунтбеттена в упор.

— У вас есть ручка, лорд Маунтбеттен?

Ручку предложил проворно шагнувший вперед капрал. Мао подписал документ. Майор Кэмпбелл достал еще три копии и положил их на стол. Мао, а вслед за ним Маунтбеттен, подписали каждую из них. Мао вернул ручку Кэмпбеллу и встал.